Вот и отпраздновали еще один день рождения Иисуса Иосифовича, спасителя нашего. Это католическое Рождество, а впереди еще и православная версия. Я уважаю чувства более двух миллиардов верующих христиан, поэтому не стану упражняться на тему, был ли он или не был… Какая, в сущности, разница, ведь верить всегда было легче, чем думать.
Кстати, в Израиле один еврей-ортодокс мне доказывал, что Иисус не был ни мессией, ни пророком, а просто учеником Моисея и что родители дали ему имя Йешуа в честь завоевателя земли израильской Йехошу́а бин Нуна. Вот почему в русской Библии Христос фигурирует как Иисус Навин, а в некоторых английских текстах встречаются два варианта: Jesus и Joshua. Но это так, к слову. Мне лично интересно другое: Христос активно распространял свои тезисы чуть более трех лет! Больше ему не дали. А тех, кто шел за ним при жизни и остался верен его учению после смерти, беспощадно уничтожали. Репрессии, как ни парадоксально, дали прямо противоположный эффект. Христианство крепло и ширилось и в конце концов превратилось в официальную религию тех, кто это самое христианство пытался изничтожить. Поучительный урок истории, нет?
Хотя когда это было, чтобы люди извлекали пользу из уроков прошлого. Взять, например, само слово “религия”. По-латыни religio означает “совестливость, благочестие”. Цицерон считал, что оно является производным от латинского глагола relegere – обсуждать или обдумывать заново. То есть как бы достаточно мирное занятие, не предусматривающее физическое истребление тех, чьи взгляды на жизнь не совпадают с твоими. А теперь, как говорят в Одессе, оглянитесь вокруг и трезво содрогнитесь.
Так что да, не хожу я в церковь, стесняюсь изливать душу незнакомому мужчине в специально отведенном для этого помещении, не заучиваю наизусть длинные малопонятные тексты, не считаю свое мнение единственно правильным, не ищу духовную опору в символах и атрибутах. Иконы рассматриваю исключительно как художественные произведения. Но живу при этом так, как меня научили родители: не беру чужого, берегу свое. Локтями по жизни не пользуюсь, о чем периодически жалею. Не верю в отпущение грехов, потому что грехи наши никуда нас на самом деле не отпускают, и с этим приходится жить.