На всякий случай: речь идет об Йоганне Гутенберге, изобретателе печатного пресса. И если многие другие эпохальные изобретения приписываются, как минимум, нескольким авторам (например, радио, электричество или микроскоп), то в случае с герром Гутенбергом все обстоит достаточно непросто.
Во-первых, его фамилия вовсе не Гутенберг. Его полное имя, зафиксированное в городских архивах старинного города Майнца, – Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg, то есть Йоханнес Генсфляйш из Гутенберга, из торговцев. Laden по-немецки – лавка, торговля, семейный бизнес. Его папа, иудей Фриле Генсфляйш, принял в свое время христианство, в интересах бизнеса, надо полагать.
Во-вторых, его точная дата рождения неизвестна, где-то между 1397-м и 1400-м годами, зато точно зафиксирована дата смерти: 3 февраля 1498 года, правда, место захоронения неизвестно. Странновато как-то, не так ли? Подождите, скоро поймете.
В-третьих, примерно до сорока лет Гутенберг работал ювелиром в славном городе Страсбурге, и все вокруг были довольны. А кем еще мог стать мальчик из бедной еврейской семьи? До изобретения интернета? И как ювелир, он, само собой, пользовался разными выпуклыми линзами для работы с мелкими финтифлюшками. Что и натолкнуло пытливого Йоганна на мысль изготовить металлические буквы, вырезанные в зеркальном отражении, чтобы потом складывать их в строки и оттискивать под прессом на бумаге.
Гениальность изобретения Гутенберга заключается в том, что он сразу создал прототип МОБИЛЬНОГО печатного станка, который можно было разобрать и перевозить с места на место.Что резко отличает детище талантливого ювелира 15-го века от первых ЭВМ середины 20-го века, которые поначалу были, как известно, размером с танцплощадку.
Но у нашего Йоганна имелся еще один талант – тотальное неумение обращаться с деньгами, а может, известная нечистоплотность. В Страсбурге он попал в долговую тюрьму из-за каких-то 300 гульденов, после чего на карьере ювелира можно было ставить крест. Гутенберг вернулся в родной Майнц и не один, а с бизнес-планом по разворачиванию книгоиздательского дела. И даже нашел спонсора, своего тезку Йоганна Фуста. С которым также позднее судился из-за невозвращенного кредита. То есть можно сделать вывод, что Гутенберг отличался оригинальным, скажем так, пониманием финансовой дисциплины. Ведь его партнер Фуст, выдавший ему кредит из расчета 5 процентов годовых, ждал целых семь лет, прежде чем обратиться в суд!
Суд встал на сторону Фуста, разумеется, хотя и не сразу, потратив целый год на выслушивание обеих сторон. В результате к Фусту перешло все оборудование и исходные материалы Гутенберга, и уже через два года, в 1457-м, упомянутый Фуст освоил печатание в три краски и выпустил знаменитую инкунабулу ( псалтырь) Schöffer.
И тут судьба улыбнулась Гутенбергу, но достаточно причудливо. В 1462 году давно тлеющие разногласия между двумя архиепископами Майнца переросли в уличные бои, город был разграблен и частично разрушен. Потом все улеглось, и пострадавшие обыватели, Гутенберг в их числе, получили компенсацию за понесенные убытки. Более того, победивший архиепископ Адольф фон Нассау присудил Йоганну Гутенбергу полное пожизненное содержание за счет жителей Майнца и такое же полное освобождение от любых налогов. Йоганн-то, конечно, радовался, чего не скажешь об остальных налогоплательщиках, получивших на свою шею еще одного нахлебника. Вряд ли наш изобретатель пользовался горячей любовью горожан.
Я так думаю, именно поэтому до нас дошла точная дата кончины Гутенберга: людям было важно знать, что он умер и его можно снять с довольствия. Ну, а где конкретно его могила, никого не волновало.
Так почему все-таки “страшный сон” Гутенберга? Дело в том, что еще при его жизни церковь поспешила обозначить книгопечатание как промысел Божий. Получить лицензию на выпуск книг было достаточно сложно. Поэтому Йоганн Гутенберг и в страшном сне не мог представить, допустим, вот такое:
VAABUS 