Я люблю смотреть, как умирают дети.
Владимир Маяковский, “Несколько слов обо мне самом”, 1913.
Да, умел человек привлечь внимание одной фразой. Нет, я не собираюсь мучить вероятного читателя подробностями своего отношения к творчеству этого известного, как принято считать, поэта. Скажу только, что если Владимир Маяковский – поэт, то тогда Леонардо да Винчи – выдающийся боксер. А что? Великий Леонардо прекрасно знал анатомию тел и, если бы захотел, смог бы правильно нанести удар в корпус своего оппонента в ходе, скажем, какого-нибудь затянувшегося диспута. Но у Леонардо да Винчи были несколько иные приоритеты, поэтому он и вошел в вечность как гениальный художник, и не только.
Маяковский же вошел в историю как выдающийся окололитературный панк, как брызжущий ненавистью ниспровергатель канонов и принципов. Как боксер на ринге, Маяковский бьет по болевым точкам классического стихосложения, парализует мозг нагромождением уродливо рифмованных конструкций; его прямо-таки рвет ненавистью ко всему, что было создано до него, бесценного. Читать его так же трудно и больно, как собирать выбитые зубы переломанными руками.
На одном негативе далеко не уедешь, но Маяковскому повезло. Он, как и легион ему подобных визгливых ниспровергателей “старого”, мелькнул бы и погас, как ядовитая комета, если бы не Октябрьский переворот, если бы не большевики. К 1921 году Владимир Маяковский успешно достиг низшей точки своего литературного развития, где и пребывал в состоянии полного ступора, и вдруг – новая экономическая политика (нэп), оживление торговли и вообще жизни в стране.
А там, где есть магазины с товарами, должна быть и, извините за буржуйский термин, реклама. Маяковский признает: «Буржуазия знает силу рекламы. Реклама — промышленная, торговая агитация. Ни одно, даже самое верное дело не двигается без рекламы. Это оружие, поражающее конкуренцию. Мы забросили рекламу, относясь пренебрежительно к этой «буржуазной штучке».
… При нэпе надо пользоваться для популяризации государственных, пролетарских организаций, контор, продуктов всеми оружиями, пользуемыми врагами, в том числе и рекламой». (Маяковский В.В. Собрание сочинений в восьми томах, т. 8. М.: Правда, 1968, с. 285 – 286.)
И вот на арене появляется абсолютно безбашенный тандем конструктивиста Родченко и футуриста Маяковского. Новоявленные “рекламо-конструкторы” работали с колоссальной интенсивностью, ежедневно генерируя рекламные плакаты. Многие их творения по-своему гениальны, и подкупают, прежде всего, абсолютным отрицанием давно открытых законов визуальной композиции. Да вы сами посмотрите:
Плакат просто-таки сносит крышу: летящий в пропасть поезд с “приезжими”, выживший идиот-покупатель… Зато какие волшебные слова – “сразу”, в ГУМЕ”, “всё” и “дешево”.
Или как вам такой уникальный случай: реклама пива направлена одновременно против как самогонщиков, так и трезвенников.
Советские галоши в Европе? Наверное, уже тогда большевистский Резинотрест замышлял аутсорсинг:
За этот двусмысленный постер “рекламо-конструкторы” получили в 1925 г. серебряную медаль на Международной выставке декоративного искусства и художественной промышленности в Париже – и по голове дома. Советская цензура не пропустила плакат в печать, споткнувшись, надо полагать, об образ любителя сосок, которому можно приписать любой возраст – от наивного младенца до старого сосковеда, потому что соски в его рту при невнимательно брошенном взгляде трансформируются в бороду. И опять же лысая голова:
“Лучших сосок не было и нет, готов сосать до старых лет” – это даже не слоган, это жизненная позиция, знаете ли. Фраза застревает в мозгу как раскаленный гвоздь. В далеком 1984-м году я вдохновился на такую вот версию:
В те застойные годы это казалось смелым. Показать фигу родной инквизиции, не вынимая руку из кармана…
VAABUS 