Был теплый вечер, и им было хорошо. Город был тоже теплый, средиземноморский. Они долго бродили по нагревшимся за день улочкам, побывали в старинной крепости, потом неторопливо пили текилу на берегу и смотрели на солнце, которое так же неторопливо тонуло в выпуклом море.
Стемнело, и пора было возвращаться на виллу. Пойдем на автобусную станцию, предложила она, ехать каких-то десять минут. Нет, возьмем такси, возразил он, и уже через минуту они бесшумно летели сквозь ночь по извилистой горной дороге.
Они полулежали на заднем сиденье и он говорил ей, что единственная настоящая ценность в нашей жизни—это время. Можно потратить деньги и снова их заработать, можно восстановить пошатнувшееся здоровье. Можно потерять друга и найти нового. Но вернуть потерянное время не дано никому—ни за деньги, ни через заклинания. Impossible.
Он знал, о чем говорил. Он был уже очень немолод, и большую часть своей жизни занимался именно этим: терял время. Суетился, увлекался, к чему-то стремился, цеплялся за иллюзии растопыренными пальцами и не видел, как сквозь эти самые пальцы утекает главное—его время на этой земле.
А она слушала его откровения, не слишком вникая в их смысл, ей просто было хорошо. Здесь, сейчас и с ним. И это было правильно.
Зато Тот, чье имя когда-то боялись произнести вслух, слушал их разговор как раз очень внимательно. Он давно следил за судьбой этого неудачника, и всегда успевал вмешаться, когда жизнь несчастного человечка менялась к лучшему. Время вашего оргазма истекло, беззвучно повторял Он с удовольствием, откровенно любуясь собственным дьявольским остроумием. Ваше время истекло…. время и стекло…. времяистекло…. времяистек…. времяис…. время…. вре…. в….
VAABUS 