Просмотрел фильм “Белая гвардия” режиссера Сергея Снежкина, премьера которого как нарочно совпала с очередным самоназначением Путина, таким предсказуемым и неотвратимым. Ну что сказать, фильм неровный и какой-то, я бы сказал, недоношенный, хотя, пишут, снимали его чуть ли не семь лет. Любовно и с огромным вниманием к мелочам воссоздана атмосфера Киева тех лет. Потрясает Ксения Раппопорт в роли Елены Турбиной, и рядом с ней лучше было бы не стоять двум закадычным друзьям-актерам Хабенскому и Пореченкову. Очень мелко и фальшиво сыграли эти избалованные популярностью ребята, за что им от меня однозначный дисреспект.
Действие фильма происходит в Киеве в “великом и страшном” 1918-м году. Сам роман был закончен Булгаковым в 1924-м, а еще через год в том же Киеве родилась моя мама, что делает меня киевлянином в третьем поколении. И мой дедушка Василий Трофимович, воевавший в Первую мировую в составе Его императорского величества драгунского полка, входил тогда в замерзший и застывший в ужасе Киев – но уже как красный конник. Поэтому у меня особое отношение и к Булгакову, и к его произведениям.
Критики давно договорились видеть в романе “Белая гвардия”, главным образом, размышления автора о судьбах русской интеллигенции в переломные периоды истории, о значении нравственного долга, о неприятии лжи и так далее. Все так и есть. Но. При этом критики как-то или не замечают, или не придают значения действительно главному – тому, как герои Булгакова живут, пользуясь определением Мандельштама, “под собою не чуя страны.”
Посмотрите на Турбиных – или вообще на киевлян – они ведь родились и выросли в этом чудесном городе, который взял и в одночасье сгинул непонятно куда, хотя остались и улицы, и дома. А Города-то и нет, на его месте уже нечто чужое и опасное. Вот так и мы проснулись – в году 1991-м – а за окном уже нет нашей страны. И Город мой был постепенно захвачен хотя и не петлюровцами, но тоже какими-то чужими, непонятно откуда вылезшими типами. Стриженные под ноль, они одевались в малиновые пиджаки и украшали себя золотыми цепями, а машины свои крутые ставили поперек тротуаров. Киевляне растерянно лавировали между бандитскими тачками – и опять, как в том далеком 1918-м, не чуя под собою страны.
Вот о чем всю жизнь писал Булгаков. Профессиональный врач и талантливый литератор, он сумел поставить беспощадный диагноз всей этой русско-царско-советско-постсоветско-незалежной государственной машине. Никогда – при любой власти и под любыми лозунгами – у людей не было чувства, что они живут в своей стране, что они свободные граждане и у себя дома. Равно как и у власти никогда не возникало желание устроить подданым что-то хорошее, человеческое. Они ж, суки, сразу привыкнут, боялась власть, и что потом?
VAABUS 