VAABUS

Ну и чтоб два раза не вставать, пройдусь заодно по Рембрандту. Кстати, его полное имя – Rembrandt Harmenszoon van Rijn, то есть Рембрандт, сын Хармена из Рейна – выглядит как запись из свидетельства о рождении и, скорее всего, таковой и является. Умели тогда давать имена деточкам, ничего не скажешь.

Так вот, Рембрандт Харменович, безусловно одаренный и крайне работоспособный художник и гравер, является для меня загадкой. В 2004 году я попал в Амстердам и, естественно, посетил дом-музей  (Museum Het Rembrandthuis) великого мастера в еврейском (во времена Рембрандта) квартале города на улице с характерным названием Jodenbreestraat (еврейский проспект, чтоб вы не мучались с переводом). Очень познавательно провел время. Одно дело изучать полотна художника, и совсем другое дело увидеть, из чего он ел и где он спал. А спал Рембрандт Харменович в шкафу:

Может, сам он думал, что спит в постели, но воля ваша, это же шкаф! Лежбище на тумбе, закрытое с трех сторон стенками. Так и вижу, как он вечером забирается туда и задергивает вот эти тяжелые темно-фиолетовые шторки….   И ворочается там до утра в духоте.

Но по-настоящему поразило меня тогда совсем другое. Добившись признания и коммерческого успеха, Рембрандт был избран в городской совет Амстердама, где он курировал вопросы наружной рекламы (шучу, конечно).  Плюс у себя дома организовал нечто вроде студии молодых художников, которым поручал второстепенную работу, ведь сам он уже не успевал. И вот экскурсовод заводит нас в мастерскую Рембрандта, и мы видим, среди прочего, огромный стол, заваленный разноцветными минералами, колбами, ретортами, экзотическими сувенирами из Африки, черепами неведомых существ, старинными манускриптами, и так далее и так далее.

Оказывается, Рембрандт водил дружбу с капитанами торговых суден, которые плавали в Вест-Индию и обратно. Туда везли стеклянные бусы, назад – пряности, драгоценные камни, самородки – все, как полагается в колониальной торговле. И капитаны эти постоянно привозили Рембрандту сувениры, которых у него на каком-то этапе накопилось огромное множество. Надо сказать, что Рембрандт Харменович сам готовил для себя краски: мелко крошил минералы, растирал в пудру и потом смешивал с растворителями, добиваясь невиданных до него оттенков.

А теперь посмотрите на полотна великого мастера и покажите мне хоть одно, где был бы виден след этой умопомрачительной экзотики. Подарки подарками, но ведь капитаны еще и байки травили – о своих приключениях, о заморских обычаях, о чудесах природы… Своего рода Discovery Channel семнадцатого века. Ну какой нормальный художник – то есть по определению человек с воображением – удержится от того, чтобы не изобразить это в своих работах, я тебя спрашиваю? Жюль Верн всю жизнь просидел в родном городишке, но писал про 80 тысяч лье под водой и капитана Немо…

А Рембрандт удержался. Сказки сказками, а работа работой. Парадные портреты, групповые портреты, семьи бюргеров в интерьерах. Работал как проклятый, пока не разорился.