VAABUS

Белтвей сегодня выдался необычно транспортабельным, и домой я доехал быстро, но все равно уже в темноте. Январь, что вы хотите. Поднялся в студию, по-американски бросил ключи на стол и, не раздеваясь и не зажигая свет, прошел на балкон. С обеих сторон светились окна, и я мог слышать, как там живут люди…

Поглазев на спящий Пентагон (если ночью в восточном крыле горит свет, то утром из новостей все узнаем), я запрокинул голову и уставился на луну, плоскую и черствую. Потом глаза привыкли, и я стал различать над головой звезды, ну не все, конечно, а только самые яркие. Некоторые из них не стояли на месте, потому что были, скорее всего, самолетами…

Устав от всех этих наблюдений, я повернулся спиной к ночи и шагнул в свою темную келью. Плотно прикрыл балконную дверь, разом отделив себя от звуков чужих жизней. Хотелось сразу всего – есть, лечь, слушать музыку, бросить все, выиграть в лотерею – причем, непонятно, в какой последовательности. Но больше всего хотелось перестать хотеть.